Мой блог

Употребление наркотиков в Третьем Рейхе

12.10.16 10:19

2 октября The Guardian опуб­ли­ко­ва­ло ин­тер­вью с немец­ким писателем Норманом Олером, у ко­то­ро­го есть своя вер­сия того, как на­ци­сты су­ме­ли за­во­е­вать Ев­ро­пу. Эту точку зре­ния он из­ло­жил в книге об упо­треб­ле­нии — и зло­употреб­ле­нии нар­ко­ти­ка­ми в Тре­тьем рейхе.

Книга, о ко­то­рой идет речь, на­зы­ва­ет­ся «То­таль­ный кайф», и в ней рас­ска­зы­ва­ет­ся уди­ви­тель­ная и до на­сто­я­ще­го мо­мен­та прак­ти­че­ски неиз­вест­ная ис­то­рия о том, какое вли­я­ние на жизнь Тре­тье­го рейха ока­зы­ва­ли нар­ко­ти­ки (ко­ка­ин, ге­ро­ин, мор­фин и осо­бен­но ме­там­фе­та­мин, он же «кри­сталл»), и какую роль они сыг­ра­ли  в смер­ти Адоль­фа Гит­ле­ра и в успеш­ном втор­же­нии немец­кой армии во Фран­цию в 1940 году.  По сло­вам Олера, укрыв­ший­ся в своем бун­ке­ре фюрер был к тому мо­мен­ту уже кон­че­ным наркоманом. Книга вышла в Гер­ма­нии в про­шлом году, стала бест­сел­ле­ром и была пе­ре­ве­де­на на 18 язы­ков — факт, ко­то­рый од­но­вре­мен­но ра­ду­ет и изум­ля­ет Олера. Дело тут не толь­ко в том, что Олер, как под­чер­ки­ва­ет Der Spiegel, не яв­ля­ет­ся ис­то­ри­ком (он на­пи­сал три ро­ма­на и был одним из сце­на­ри­стов филь­ма Вима Вен­дер­са «Съем­ки в Па­лер­мо».  «То­таль­ный кайф» — его пер­вая книга в жанре нон-фикшн. Уди­ви­те­лен сам факт того, что ему уда­лось рас­ска­зать чи­та­те­лям что-то новое. «То­таль­ный кайф» — это не толь­ко очень увле­ка­тель­ное чте­ние, но и убе­ди­тель­ное ис­сле­до­ва­ние. Бри­тан­ский ис­то­рик Иэн Кер­шоу, ко­то­рый на дан­ный мо­мент яв­ля­ет­ся глав­ным ми­ро­вым ав­то­ри­те­том во всем, что ка­са­ет­ся Гит­ле­ра и на­цист­ской Гер­ма­нии, на­звал книгу Олера «се­рьез­ным на­уч­ным тру­дом». В это непро­сто по­ве­рить, но на мысль о на­пи­са­нии этой книги Олера навел его друг Алек­сандр Кра­мер, бер­лин­ский ди­джей. «Он как по­сред­ник между тем вре­ме­нем и нашим, — го­во­рит Олер. — У него огром­ная биб­лио­те­ка, и он знает все о му­зы­ке 20-х. Од­на­ж­ды ве­че­ром он ска­зал мне: „Ты зна­ешь о том, какую огром­ную роль иг­ра­ли нар­ко­ти­ки в ис­то­рии на­ци­о­нал-со­ци­а­лиз­ма?“. Я от­ве­тил ему, что не знаю… и я сразу решил, что имен­но об этом будет моя сле­ду­ю­щая книга». Сна­ча­ла Олер со­би­рал­ся на­пи­сать роман, но после пер­во­го же по­хо­да в ар­хи­вы из­ме­нил свои планы. Там он об­на­ру­жил за­пи­си док­то­ра Тео­до­ра Мо­рел­ля, лич­но­го врача Гит­ле­ра, ко­то­рым ис­то­ри­ки, за­ни­мав­ши­е­ся изу­че­ни­ем жизни фю­ре­ра, не уде­ля­ли боль­шо­го вни­ма­ния. «Я сразу понял, что это го­раз­до ин­те­рес­нее, чем ху­до­же­ствен­ная проза», — го­во­рит пи­са­тель. Олер об­ра­тил­ся за по­мо­щью к ныне по­кой­но­му немец­ко­му ис­то­ри­ку Гансу Мо­мм­зе­ну, круп­ней­ше­му зна­то­ку ис­то­рии Тре­тье­го рейха, и в по­сле­ду­ю­щие ме­ся­цы по­се­тил мно­же­ство ар­хи­вов, со­би­рая ма­те­ри­ал для книги, — и сколь­ко же он всего нашел! В «То­таль­ный кайф» вошло мень­ше по­ло­ви­ны из до­бы­тых им до­ку­мен­тов.  Среди прочих документов у Олера есть  копия пись­ма, на­пи­сан­но­го Мар­ти­ном Бор­ма­ном, в ко­то­ром тот пред­ла­га­ет со­блю­дать осто­рож­ность в ис­поль­зо­ва­нии «ме­ди­цин­ско­го сред­ства», предо­став­ля­е­мо­му Гит­ле­ру док­то­ром Мо­рел­лем  в связи с по­шат­нув­шим­ся здо­ро­вьем фю­ре­ра.

3 Ис­то­рия на­чи­на­ет­ся в дни Вей­мар­ской рес­пуб­ли­ки, когда немец­кая фар­ма­цев­ти­че­ская про­мыш­лен­ность пе­ре­жи­ва­ла бум.  В те дни Гер­ма­ния была глав­ным в мире экс­пор­те­ром ко­ка­и­на и опи­а­тов, таких, как мор­фин, и нар­ко­ти­ки про­да­ва­лись бук­валь­но на каж­дом углу. Имен­но в это время бли­жай­шее окру­же­ние Гит­ле­ра стало по­зи­ци­о­ни­ро­вать его как ли­де­ра с неис­ся­ка­е­мым за­па­сом сил, ко­то­рый готов без уста­ли ра­бо­тать на благо стра­ны и не поз­во­ля­ет про­ни­кать в свое тело ни­ка­ким отрав­ля­ю­щим ве­ще­ствам, даже кофе. «Это ис­по­лин духа и тела, — писал один из его со­рат­ни­ков в 1930 году. — И он сми­ря­ет это тело спо­со­ба­ми, ко­то­рые по­вер­га­ют в шок обыч­ных людей, вроде нас. Он не упо­треб­ля­ет спирт­но­го, ест толь­ко овощи и не при­ка­са­ет­ся к жен­щи­нам». Неуди­ви­тель­но, что когда на­ци­сты в 1933 году за­хва­ти­ли власть, «со­блаз­ни­тель­ные яды» были немед­лен­но объ­яв­ле­ны вне за­ко­на. В по­сле­ду­ю­щие годы люди, упо­треб­ляв­шие нар­ко­ти­ки, счи­та­лись «пре­ступ­ны­ми безум­ца­ми»; неко­то­рых каз­ни­ли с по­мо­щью смер­тель­ной инъ­ек­ции, дру­гих со­сла­ли в кон­цен­тра­ци­он­ные ла­ге­ря. Нар­ко­ма­ния счи­та­лась ев­рей­ской за­ра­зой. Ра­со­вое управ­ле­ние СС объ­яви­ло, что у ев­ре­ев есть склон­ность к нар­ко­ти­кам. Гер­ма­ния долж­на была быть из­бав­ле­на от обеих этих на­па­стей. Неко­то­рым нар­ко­ти­кам, од­на­ко, на­шлось при­ме­не­ние, осо­бен­но в той ат­мо­сфе­ре об­ще­ствен­но­го по­ме­ша­тель­ства, когда необ­хо­ди­мо было сле­до­вать за энер­гич­ным во­ждем. «Гер­ма­ния, проснись!» — ско­ман­до­ва­ли на­ци­сты, и на­ро­ду при­ш­лось взять под ко­зы­рек. Ве­ще­ства, ко­то­рые долж­ны были «ин­те­гри­ро­вать в новое тру­до­вое об­ще­ство всех про­гуль­щи­ков, си­му­лян­тов, по­ра­жен­цев и ны­ти­ков» были не то что раз­ре­ше­ны, а ре­ко­мен­до­ва­ны к упо­треб­ле­нию. Фриц Ха­у­шильд, ве­ду­щий химик бер­лин­ской ком­па­нии Temmler, вдох­но­вив­шись успе­хом спортс­ме­нов, упо­треб­ляв­ших на Олим­пий­ских играх 1936 года аме­ри­кан­ский ам­фе­та­мин бен­зед­рин решил раз­ра­бо­тать соб­ствен­ное чу­до-сред­ство и год спу­стя со­здал пер­вый немец­кий ме­тил­ам­фе­та­мин. Перви­тин, так он на­зы­вал­ся, мгно­вен­но стал сен­са­ци­ей, его упо­треб­ля­ли для того, чтобы по­вы­сить уве­рен­ность в себе и улуч­шить эф­фек­тив­ность ра­бо­ты пред­ста­ви­те­лей всех про­фес­сий — сек­ре­тар­ш, ак­те­ров, ма­ши­ни­стов по­ез­дов. По­на­ча­лу его во­об­ще можно было ку­пить без ре­цеп­та. По­яви­лись даже шо­ко­лад­ные кон­фе­ты с перви­ти­ном. «Шо­ко­лад­ные кон­фе­ты Hildebrand все­гда до­ста­вят вам ра­дость», — гла­сил ре­клам­ный сло­ган. До­мо­хо­зяй­кам ре­ко­мен­до­ва­лось съе­дать по 2−3 кон­фе­ты в день, после чего, по за­ве­ре­нию про­из­во­ди­те­ля, вся ра­бо­та по дому вы­пол­ня­лась с небы­ва­лой лег­ко­стью, а вдо­ба­вок дамы ста­но­ви­лись строй­нее, так как по­боч­ным эф­фек­том упо­треб­ле­ния перви­ти­на яв­ля­ет­ся по­те­ря ап­пе­ти­та. Олер на­зы­ва­ет это «на­ци­о­нал-со­ци­а­лиз­мом в форме таб­ле­ток».

Ра­зу­ме­ет­ся, в ско­ром вре­ме­ни до­сто­ин­ства но­во­го пре­па­ра­та оце­ни­ли и сол­да­ты. В «То­таль­ном кайфе» Олер при­во­дит пись­мо, на­пи­сан­ное с фрон­та в 1939 бу­ду­щим но­бе­лев­ским ла­у­ре­а­том Ген­ри­хом Бел­лем, в ко­то­ром тот умо­ля­ет ро­ди­те­лей при­слать ему перви­тин, един­ствен­ное сред­ство, с чьей по­мо­щью он может по­бо­роть сво­е­го глав­но­го врага — сон. В Бер­лине за под­дер­жа­ние ра­бо­то­спо­соб­но­сти солдат вер­мах­та от­ве­чал Отто Ранке, ди­рек­тор Ин­сти­ту­та общей и обо­ро­ни­тель­ной фи­зио­ло­гии, ко­то­рый после про­ве­де­ния ряда ис­пы­та­ний при­шел к вы­во­ду, что перви­тин дей­стви­тель­но пре­крас­ное сред­ство для вос­ста­нов­ле­ния сил у из­мож­ден­ных сол­дат. Бла­го­да­ря ему не толь­ко от­па­да­ла необ­хо­ди­мость во сне (Ранке, ко­то­рый сам под­сел на этот нар­ко­тик, утвер­ждал, что мог без уста­ли ра­бо­тать 50 часов под­ряд), но и на­сту­па­ло рас­кре­по­ще­ние, так что сра­жать­ся ста­но­ви­лось легче или, во вся­ком слу­чае, не так страш­но. В 1940 году, когда были го­то­вы планы втор­же­ния во Фран­цию через Ар­ден­ны, во­ен­ным вра­чам был разо­слан указ, ка­сав­ший­ся упо­треб­ле­ния сти­му­ля­то­ров, где им ре­ко­мен­до­ва­лось да­вать сол­да­там по одной таб­лет­ке в те­че­ние дня, еще две ночью, с ко­рот­ким пе­ре­ры­вом между до­за­ми, и, при необ­хо­ди­мо­сти, еще одну или две таб­лет­ки через 2−3 часа. Вер­махт за­ка­зал для армии и люфтваф­фе 35 мил­ли­о­нов таб­ле­ток, и фаб­ри­ка Temmler уве­ли­чи­ла объ­е­мы про­из­вод­ства, так что Беллю и его то­ва­ри­щам боль­ше не надо было пи­сать ро­ди­те­лям прось­бы при­слать еще перви­ти­на. Можно ли счи­тать, что успех блиц­кри­га был свя­зан в первую оче­редь с тем, что вер­махт ис­поль­зо­вал ме­там­фе­та­мин? Что ду­ма­ет Олер по этому по­во­ду? «Мо­мм­зен все­гда го­во­рил мне, что нель­зя сво­дить ис­то­рию к ка­ко­му-то од­но­му фак­то­ру, — от­ве­ча­ет с улыб­кой пи­са­тель. — Од­на­ко втор­же­ние во Фран­цию стало воз­мож­ным бла­го­да­ря нар­ко­ти­кам. Не было бы нар­ко­ти­ков, не было бы и блиц­кри­га. Когда Гит­лер узнал о плане со­вер­шить бро­сок через Ар­ден­ны, ему по­нра­ви­лась эта идея, так как все силы со­юз­ни­ков были со­сре­до­то­че­ны на се­ве­ре Бель­гии. Од­на­ко вер­хов­ное ко­ман­до­ва­ние ска­за­ло, что это невы­пол­ни­мо, так как сол­да­там ночью нужен отдых, а со­юз­ни­ки успе­ют за это время от­сту­пить, и армия за­стря­нет в горах. Но тут был издан указ о сти­му­лян­тах, и за счет этого сол­да­ты смог­ли об­хо­дить­ся без сна три дня и три ночи. Ром­мель, ко­то­рый тогда ко­ман­до­вал одной из тан­ко­вых ди­ви­зий, был под кай­фом, как и все его ко­ман­ди­ры, а без тан­ков у них ни­че­го бы не вышло».

После этого в вер­хов­ном ко­ман­до­ва­нии нар­ко­ти­ки вос­при­ни­ма­ли как эф­фек­тив­ное ору­жие, бла­го­да­ря ко­то­ро­му можно было вы­иг­ры­вать без­на­деж­ные битвы. На­при­мер, в 1944−1945, когда было со­вер­шен­но по­нят­но, что по­бе­дить со­юз­ни­ков прак­ти­че­ски невоз­мож­но, немец­кий флот по­ста­вил на во­ору­же­ние серию под­вод­ных лодок, рас­счи­тан­ных на од­но­го че­ло­ве­ка; суть фан­та­сти­че­ской затеи за­клю­ча­лась в том, что эти суб­ма­ри­ны раз­ме­ром с кон­серв­ную банку до­стиг­нут устья Темзы. Так как все это стало бы воз­мож­ным толь­ко при усло­вии того, что пи­ло­ты этих лодок об­хо­ди­лись бы без сна в те­че­ние несколь­ких дней, Гер­хард Ор­це­хов­ски, глав­ный фар­ма­ко­лог во­ен­но-мор­ских сил на Бал­тий­ском море, за неиме­ни­ем дру­го­го вы­хо­да начал раз­ра­ба­ты­вать новое су­пер­сред­ство — ко­ка­и­но­вую жвач­ку, ко­то­рая стала бы самым тя­же­лым нар­ко­ти­ком из тех, что пред­на­зна­ча­лись немец­ким сол­да­там. Жвач­ка была ис­пы­та­на на уз­ни­ках конц­ла­ге­ря Зак­сен­ха­у­зен, ко­то­рых за­ста­ви­ли идти по дви­жу­щей­ся до­рож­ке, сде­лан­ной для те­сти­ро­ва­ния обув­ных по­дошв; за­клю­чен­ные мар­ши­ро­ва­ли по ней, пока не па­да­ли от из­не­мо­же­ния. «Это было чу­до­вищ­но и безум­но, — тихо го­во­рит Олер. — Даже Мо­мм­зен был по­тря­сен, узнав об этом. Он ни­ко­гда не слы­шал о таком рань­ше».  По мере того, как нар­ко­ти­ки на­чи­на­ли дей­ство­вать, юные мо­ря­ки, за­клю­чен­ные в сталь­ные кор­пу­са под­ло­док, где не могли по­ше­ве­лить­ся и были пол­но­стью от­ре­за­ны от осталь­но­го мира, стра­да­ли от тя­же­лей­ших рас­стройств пси­хи­ки и часто те­ря­ли ори­ен­та­цию, так что тот факт, что они могли не спать по семь дней, уже не имел ни­ка­ко­го зна­че­ния. «В это невоз­мож­но по­ве­рить, — го­во­рит Олер. — Это вы­хо­дит за рамки ре­аль­но­го мира. Но если вы сра­жа­е­тесь с вра­гом, ко­то­рый вас пре­вос­хо­дит, у вас нет дру­го­го вы­хо­да. Вы долж­ны ка­ким-то об­ра­зом стать силь­нее. Вот по­че­му тер­ро­ри­сты ис­поль­зу­ют смерт­ни­ков. Это нечест­ное ору­жие. Если вы го­то­вы взо­рвать бомбу в толпе мир­ных граж­дан, ко­неч­но, у вас все по­лу­чит­ся».

1 А в это время в Бер­лине Гит­лер тоже терял связь с ре­аль­но­стью, и его един­ствен­ным со­юз­ни­ком оста­вал­ся док­тор Мо­релль (на фото: Гитлер нараждает Морелля железным крестом.1944 год), при­зе­ми­стый врач с со­мни­тель­ной ре­пу­та­ци­ей. К концу 20-х годов Мо­релль об­за­вел­ся про­цве­та­ю­щей прак­ти­кой в Бер­лине, и его успех был свя­зан с во­шед­ши­ми в моду ви­та­мин­ны­ми инъ­ек­ци­я­ми, ко­то­рые он делал своим па­ци­ен­там. Через од­но­го из них, офи­ци­аль­но­го фо­то­гра­фа рейха Хайн­ри­ха Хофф­ма­на, он по­зна­ко­мил­ся с Гит­ле­ром и, поняв, что ему выпал ред­кий шанс, свя­зал свою судь­бу с фю­ре­ром, ко­то­рый дли­тель­ное время стра­дал от му­чи­тель­ных болей в же­луд­ке. Мо­релль про­пи­сал Гит­ле­ру пре­па­рат Му­тафлор, дей­ству­ю­щим ве­ще­ством ко­то­ро­го яв­ля­ют­ся бак­те­рии, и после того, как здо­ро­вье его па­ци­ен­та — «па­ци­ен­та А», как он стал его на­зы­вать — стало улуч­шать­ся, между ними за­вя­за­лись от­но­ше­ния, ос­но­ван­ные на том, что они оба нуж­да­лись друг в друге. Оба были оди­но­ки­ми лю­дь­ми. Гит­лер не до­ве­рял ни­ко­му, кроме сво­е­го врача, в то время как по­ло­же­ние Мо­рел­ля це­ли­ком и пол­но­стью за­ви­се­ло от фю­ре­ра. Когда в 1941 году здо­ро­вье Гит­ле­ра се­рьез­но ухуд­ши­лось, ви­та­мин­ные инъ­ек­ции, ко­то­рые Мо­релль делал ему рань­ше, уже не по­мо­га­ли, и док­то­ру при­ш­лось ис­кать новые спо­со­бы ле­че­ния. Сна­ча­ла были ис­про­бо­ва­ны инъ­ек­ции гор­мо­нов жи­вот­ных, затем по­сле­до­ва­ла целая серия пре­па­ра­тов, каж­дый из ко­то­рых был мощ­нее преды­ду­ще­го, и, в конце кон­цов, Мо­релль начал да­вать Гит­ле­ру чу­до-ле­кар­ство под на­зва­ни­ем юко­дал, по­лу­син­те­ти­че­ский опио­ид, яв­ля­ю­щий­ся близ­ким род­ствен­ни­ком ге­ро­и­на (сей­час он на­зы­ва­ет­ся ок­си­ко­дон). Глав­ное его до­сто­ин­ство за­клю­ча­ет­ся в том, что оно вы­зы­ва­ет у па­ци­ен­та при­ступ эй­фо­рии. Про­шло со­всем немно­го вре­ме­ни, и Гит­ле­ру ко­ло­ли юко­дал по несколь­ко раз в день. В итоге он со­че­тал эти уколы с при­е­мом двух доз вы­со­ко­ка­че­ствен­но­го ко­ка­и­на, ко­то­рые пер­во­на­чаль­но был про­пи­сан ему из-за про­блем со слу­хом, по­явив­ших­ся после по­ку­ше­ния на фю­ре­ра в бун­ке­ре «Вол­чье ло­го­во». На­ме­рен­но ли Мо­релль пре­вра­тил Гит­ле­ра в за­кон­чен­но­го нар­ко­ма­на? Или он про­сто не смог про­ти­во­сто­ять вы­ра­бо­тав­шей­ся у фю­ре­ра за­ви­си­мо­сти? «Не думаю, что он сде­лал это на­роч­но, — го­во­рит Олер. — Но Гит­лер до­ве­рял ему. Когда его окру­же­ние пы­та­лось из­ба­вить­ся от Мо­рел­ля осе­нью 1944-го, Гит­лер за­сту­пил­ся за него. Впро­чем, к тому мо­мен­ту, он уже по­ни­мал, что остав­шись без сво­е­го врача, он долго не про­тя­нет. Между ними были пре­крас­ные от­но­ше­ния. Мо­релль любит де­лать инъ­ек­ции, а Гит­лер любил их по­лу­чать. Из-за про­блем с же­луд­ком ему не нра­ви­лось при­ни­мать таб­лет­ки, и он хотел быст­ро­го эф­фек­та. Время под­жи­ма­ло, Гит­лер думал, что умрет мо­ло­дым». Когда он понял, что стал за­ви­си­мым от нар­ко­ти­ков? «До­воль­но позд­но», — от­ве­ча­ет Олер. — Го­во­рят, что од­на­ж­ды он ска­зал Мо­рел­лю: все это время ты давал мне опи­а­ты. Од­на­ко, как пра­ви­ло, они не го­во­ри­ли об этом на­пря­мую. Гит­лер не любил упо­ми­нать о юко­да­ле. Воз­мож­но, он ста­рал­ся ото­гнать от себя эти мысли. А Мо­релль, как и любой дру­гой дилер, ни­ко­гда не го­во­рил от­кры­то: да, ты под­сел на нар­ко­ти­ки, и у меня есть кое-что для тебя".  Эф­фект дей­ствия нар­ко­ти­ков сто­рон­не­му на­блю­да­те­лю мог по­ка­зать­ся чудом. Толь­ко что Гит­лер был так слаб, что едва стоял на ногах, а в сле­ду­ю­щее мгно­ве­ние он энер­ги­чен и из­вер­га­ет про­кля­тия в адрес Мус­со­ли­ни. Кста­ти о Мус­со­ли­ни. В ита­льян­ском из­да­нии «То­таль­но­го кайфа» будет до­пол­ни­тель­ная глава. «Я вы­яс­нил, что Мус­со­ли­ни тоже был па­ци­ен­том Мо­рел­ля, ко­то­рый на­зы­вал его „па­ци­ен­том D“ от слова „дуче“. После того, как немцы сде­ла­ли его ма­ри­о­не­точ­ным ли­де­ром Ита­лии в 1943 году, Мус­со­ли­ни было ве­ле­но прой­ти об­сле­до­ва­ние у док­то­ра». Олер снова вска­ки­ва­ет и вы­бе­га­ет из ком­на­ты, чтобы вер­нуть­ся с оче­ред­ным до­ку­мен­том. «У меня недо­ста­точ­но ма­те­ри­а­ла, чтобы утвер­ждать, что он был нар­ко­ма­ном. Но он по­лу­чал те же нар­ко­ти­ки, что и Гит­лер. Каж­дую неде­лю врач со­став­лял отчет о его здо­ро­вье». Олер водит паль­цем по на­пе­ча­тан­но­му на ма­шин­ке тек­сту и сразу пе­ре­во­дит для меня: «Ему стало лучше, он снова иг­ра­ет в тен­нис, взду­тие жи­во­та про­шло... Док­тор пишет о нем, как о ска­ко­вой ло­ша­ди».

2 Од­на­ко для Гит­ле­ра худ­шее было еще впе­ре­ди. За­во­ды, про­из­во­див­шие перви­тин и юко­дал, были раз­бомб­ле­ны авиа­ци­ей со­юз­ни­ков, и в фев­ра­ле 1945 года фюрер начал  стра­дать  от аб­сти­нент­но­го син­дро­ма. «Все опи­сы­ва­ют пло­хое со­сто­я­ние здо­ро­вья Гит­ле­ра в те по­след­ние дни, про­ве­ден­ные в бер­лин­ском бун­ке­ре, — го­во­рит Олер. — Од­на­ко чет­ко­го объ­яс­не­ния этому нет. Пред­по­ла­га­ет­ся, что он стра­дал от бо­лез­ни Пар­кин­со­на. Для меня же со­вер­шен­но оче­вид­но, что это было ча­стич­но свя­за­но с аб­сти­нент­ным син­дро­мом.  Да, пар­ши­во же ему при­ш­лось. Он про­иг­ры­вал войну, и у него был чу­до­вищ­ный от­ход­няк». Как из­вест­но, два ме­ся­ца спу­стя Гит­лер и его жена Ева Браун, еще одна па­ци­ент­ка Мо­рел­ля (как и Лени Ри­фен­шталь), по­кон­чи­ли с собой. Ка­ко­ва же была судь­ба Мо­рел­ля?  Он не сбро­сил ста­рую кожу, не начал новую ка­рье­ру, и не раз­бо­га­тел, на­пи­сав ме­му­а­ры, хотя Мо­релль мог за­явить, что не со­вер­шал во­ен­ных пре­ступ­ле­ний, и это было бы прав­дой. Он по­те­рял рас­су­док. Пе­ре­стал су­ще­ство­вать как лич­ность. Мо­релль — это тра­ги­че­ская фи­гу­ра. Он не был по при­ро­де пло­хим че­ло­ве­ком. Он был оп­пор­ту­ни­стом». В 1947 году аме­ри­кан­цы до­про­сил Мо­рел­ля и, от­ча­яв­шись по­лу­чить от него ка­кую-ли­бо ин­фор­ма­цию, от­пу­сти­ли на сво­бо­ду в Мюн­хене. Там его по­до­бра­ла мед­сест­ра из Крас­но­го Кре­ста, на­по­ло­ви­ну ев­рей­ка, ко­то­рая по­жа­ле­ла пре­вра­тив­ше­го­ся в раз­ва­ли­ну без­дом­но­го су­ма­сшед­ше­го. Она устро­и­ла Мо­рел­ля в боль­ни­цу в го­ро­де Те­герн­зее, где он и скон­чал­ся год спу­стя.

«То­таль­ный кайф» опре­де­лен­но по­вли­я­ет на вос­при­я­тие неко­то­рых ас­пек­тов ис­то­рии Тре­тье­го рейха в бу­ду­щем. Од­на­ко, ко­неч­но, даже с по­мо­щью книги Олера мы не при­бли­жа­ем­ся к тому, чтобы по­стичь суть на­ци­о­нал-со­ци­а­лиз­ма, и пи­са­тель ис­пы­ты­ва­ет от этого неко­то­рое разо­ча­ро­ва­ние. Сам он пы­тал­ся по­нять это с дет­ства (Олер ро­дил­ся в семье судьи и вырос рядом с фран­цуз­ской гра­ни­цей). «Для того я и писал эту книгу, — го­во­рит он. — Я на­де­ял­ся, что она ста­нет контр­про­па­ган­дой на­циз­ма». Отец его ма­те­ри во время войны ра­бо­тал же­лез­но­до­рож­ным ин­же­не­ром и был на­чаль­ни­ком неболь­шой стан­ции в ок­ку­пи­ро­ван­ной Бо­ге­мии. «Од­на­ж­ды в школе мы смот­ре­ли фильм об осво­бож­де­нии кон­цен­тра­ци­он­но­го ла­ге­ря, и для меня это стало шоком, — го­во­рит Олер. — В тот день я спро­сил деда, видел ли он по­ез­да, на­прав­ляв­ши­е­ся в ла­ге­ря смер­ти. Он ска­зал мне, что од­на­ж­ды зимой видел поезд, ко­то­рый шел с за­па­да, и по­ду­мал, что там на­хо­дят­ся рус­ские во­ен­но­плен­ные. Но так как это был поезд для пе­ре­воз­ки скота, ко­то­рый шел на во­сток, и из него до­но­си­лись дет­ские го­ло­са, дед понял, что про­ис­хо­дит что-то стран­ное. Мне тогда было лет 10, и я пы­тал­ся по­нять, каким че­ло­ве­ком был мой дед. Он ведь про­дол­жал ра­бо­тать ин­же­не­ром на этой стан­ции. Он не про­те­сто­вал про­тив этого. Дед ска­зал, что поезд охра­ня­ли эсе­сов­цы, ему стало страш­но, и он про­сто вер­нул­ся в свой ка­би­нет и про­дол­жил ра­бо­ту над чер­те­жа­ми. Он все­гда го­во­рил, что Гит­лер был не так уже плох. В 80-е я часто такое слы­шал: все эти ис­то­рии были пре­уве­ли­че­ны, сам Гит­лер не знал об этих пре­ступ­ле­ни­ях и при нем был по­ря­док». Олер нена­дол­го за­мол­ка­ет и потом про­дол­жа­ет: «Все ду­ма­ют, что на­ци­сты лю­би­ли по­ря­док. Но это был пол­ный хаос. Ра­бо­тая над „То­таль­ным кай­фом“ я понял хотя бы это. Из-за нар­ко­ти­ков люди чув­ство­ва­ли себя ча­стью си­сте­мы и могли ни о чем не ду­мать». Он на­де­ет­ся, что его книгу про­чтет новое по­ко­ле­ние нем­цев, ко­то­рые пред­по­чтут смот­реть впе­ред в бу­ду­щее, а не жить про­шлым.  «Я думаю, что мы живем в опас­ное время, — от­ве­ча­ет Олер. — Я нена­ви­жу эти на­пад­ки на ино­стран­цев, но наши стра­ны все время этим за­ни­ма­ют­ся: в Ираке и дру­гих ме­стах. Наши де­мо­кра­ти­че­ские пра­ви­тель­ства не очень-то хо­ро­шо справ­ля­ют­ся со своей ра­бо­той в мире, где на­сту­пи­ла гло­ба­ли­за­ция». При всем этом он не ду­ма­ет, что новая пар­тия пра­вых, Аль­тер­на­ти­ва для Гер­ма­нии, дей­стви­тель­но пред­став­ля­ет собой ре­аль­ную угро­зу (на вы­бо­рах, про­шед­ших в на­ча­ле ме­ся­ца, они обо­шли хри­сти­ан­ских де­мо­кра­тов Ан­ге­лы Мер­кель). «После войны пра­вые ни­ко­гда не по­лу­ча­ли сколь­ко-ни­будь зна­чи­мую под­держ­ку, — го­во­рит Олер. — Мы пом­ним ис­то­рию Гер­ма­нии. Во вре­ме­на моей мо­ло­до­сти здесь даже немец­кие флаги нигде не ви­се­ли. Впер­вые я уви­дел флаг в 1990 году, когда Гер­ма­ния вы­иг­ра­ла чем­пи­о­нат мира по фут­бо­лу. Воз­мож­но, про­ис­хо­дя­щее сей­час, — это неболь­шой сбой».

Перед тем, как от­пра­вить­ся в аэро­порт, я уго­ва­ри­ваю Олера по­ка­зать мне зда­ние фаб­ри­ки Temmler, ко­то­рое все еще на­хо­ди­лось в рай­оне Йо­хан­ни­сталь в быв­шем Во­сточ­ном Бер­лине, когда он там был в по­след­ний раз. В кино все сцены, где изоб­ра­жа­ет­ся ГДР, вы­гля­дят се­ры­ми и хо­лод­ны­ми, но, когда мы вы­ез­жа­ем в на­прав­ле­нии от­де­лан­ной бе­лы­ми плит­ка­ми ла­бо­ра­то­рии док­то­ра Ха­у­шиль­да, на улице ярко све­тит солн­це. Два­дцать минут спу­стя мы пар­ку­ем­ся на улице, за­стро­ен­ной жи­лы­ми до­ма­ми, под каж­дым окном висят ящики с цве­та­ми, всюду тю­ле­вые за­на­вес­ки и тихо, как на клад­би­ще. «Ни фига себе, — про­из­но­сит Олер, вы­би­ра­ясь из ма­ши­ны. — Ух ты. Его боль­ше нет». Несколь­ко се­кунд мы удив­лен­но смот­рим на забор из про­во­ло­ки, за ко­то­рым вы­сит­ся куча из му­со­ра и бе­то­на, и на ак­ку­рат­ные крас­но-бе­лые до­ми­ки во­круг всего этого. Но тут уж ни­че­го не по­де­ла­ешь: как я ни ста­ра­юсь, у меня не по­лу­ча­ет­ся на­ло­жить жут­ко­ва­тые чер­но-бе­лые сним­ки фаб­ри­ки, ко­то­рые я видел в «То­таль­ном кайфе», на этот при­го­род­ный пей­заж в фор­ма­те Тех­ни­ко­лор. То, что всего пол­ча­са назад на крыше у Олера ка­за­лось таким ося­за­е­мым, сей­час пред­став­ля­ет­ся чем-то нере­аль­ным и эфе­мер­ным — то ли сном, то ли гал­лю­ци­на­ци­ей.

Интервью брала Rachel Cooke

Источник

 




 

ПРИВЛЕКАЙТЕ ТО, О ЧЕМ ВЫ МЕЧТАЕТЕ

24.09.16 19:21

2_Свети Стефан

Закон притяжения — это основной закон жизни. Очень важно  научиться привлекать в свою жизнь то, о чем мечтаете.

Возможно, вы мечтаете путешествовать по миру? Давно хотели написать книгу? Или подумываете открыть свой ресторан?  У многих людей есть своя уникальная мечта, и они верят, что ее исполнение возможно. У других людей есть мечта, но они не верят, что могут добиться ее воплощения. Есть и такие люди, которые живут без мечты, день прошел – и бог с ним.

Если у вас есть мечта, никогда не позволяйте кому-то говорить, что вы не можете что-то сделать. Верьте в себя.

1. Будьте позитивны

Идите по жизни с позитивным взглядом на жизнь. Чем больше позитивной энергии будет в ваших мыслях, тем меньше неприятностей будет в вашей жизни.

2. Будьте благодарны

Будьте благодарны за все, что вы имеете. На этой планете много людей, которые могут лишь мечтать о том, что вам уже посчастливилось иметь.

3. Верьте в свои мечты

Ваши мечты могут превратить жизнь в бесконечное чудо.  Во всё, что вам нужно или что вы хотите, нужно верить без сомнения.

4. Следуйте своей интуиции

Вы единственный, кто контролирует мысли в вашей голове. Если у вас появилась интуиция сделать что-либо, это непременно нужно сделать. Прислушивайтесь к своему к внутреннему голосу. Ваша интуиция вам поможет.

5. Окружите себя позитивными людьми

Не позволяйте другим тянуть вас вниз. Окружите себя людьми, которые хотят, чтобы вам все удавалось, и не забывайте поддерживать их.

6. Не путайте интуиция с инстинктами

Мы всегда говорим, что интуиция дает верные подсказки. А вот наши инстинкты могут, наоборот, сделать нас слабыми. Обратите внимание на это “слабое звено” и помните о нем. Не поддавайтесь, будьте в тонусе!

7. Путешествие вдохновляет и переводит вас на новый уровень

Путешествие —с ильнейший активатор изменений в жизни. Когда вы путешествуете, вы видите новые места, других людей, другую жизнь, чувствуете новые перспективы. И все это является прекрасным импульсом для вашего механизма, изменяющего жизнь.

8. Найдите время, чтобы делать то, что вам нравится

Закон притяжения предполагает, что мы привлекаем то, что мы хотим. Вы хотите иметь больше времени, чтобы делать то, что вам нравится больше всего? Если это так, не говорите “это невозможно”, а начните находить хотя бы 10 минут для начала. Покажите свое стремление.

9 . Будьте хорошим человеком

Если вы хотите притягивать все хорошее, то сами тоже должны быть источником хорошего.

10. Воображение является очень мощным

Ежедневно прокручивайте ваши мечты в голове. Закон притяжения действует на все, что вы хотите превратить в реальность. Если вы думаете о вашей мечте и представляете ее, вы сделаете ее материальной. Мысли станут предметами.

11. Будьте увлечены тем, что вас интересует

Вы должны с энтузиазмом узнать о всем, что вас интересует. Если вы действительно увлечены чем-то, вы должны узнавать об этом как можно больше.

12. Забудьте про неудачи

Не нужно прокручивать в голове неудачи. Концентрируйтесь на успехе и счастье.

13. Уберите от себя беспокойство, стресс и страх

14. Знайте - все происходит по определенной причине

Поражения и проигрыши тоже имеют свое предназначение. Жизнь порой ведет нас очень таинственным, но по-своему красивым путем.

15. Будьте честны, ведь ложь бесполезна

Если вы хотите привлечь в жизнь нечто истинное, всегда говорите правду, и вам никогда не нужно будет ничего скрывать. Если вам за что-то стыдно, признайте это.

Никогда не вините никого за неправильные поступки. Контролируйте свои обиды и учитесь находить свои ошибки.

16. Живите так, словно каждый день — это чудо

Альберт Эйнштейн говорил: “Есть два способа жить. Первый — будто никаких чудес не существует, а второй — будто повсюду одни чудеса».

17. Будьте открытыми

Для того, чтобы привлечь то, что вы хотите, вы должны обладать открытым умом. Имея открытый ум, вы без сомнений рассматриваете несколько точек зрения.

18. Умейте замечать лучшее в людях

Если вы видите лучшее в других, они тоже увидят лучшее в нас. Это тоже закон притяжения.

19. Верьте в изобилие и свободу

Наряду со свободой приходит изобилие. По достижении свободы (речь не о деньгах) вы сможете делать все, что угодно. Позвольте себе быть счастливым бесплатно и помогать другим. Освобождение приносит в жизнь изобилие.

20. Сосредоточьтесь на желаниях

Привлекайте то, что вам нужно, и ваши желания будут плодоносны. Потребности приходят постепенно. В назначенный час.

21. Не думайте, что за деньги можно купить счастье

За деньги мы покупаем материальные вещи. Но радость и любовь за них не купишь. Честолюбие и успех тоже не приобретешь за деньги. За деньги никто не продаст вам чудесные сны или цель в жизни. Более того, отдав кому-то последний рубль, вы можете полностью изменить его жизнь. А ваша изменится по другой причине.

22. Всегда есть шанс для совершенствования

Никто не совершенен в этом мире. Вы не можете родиться вундеркиндом или с талантом, который вы сами сейчас хотели бы иметь. Но вы можете развиваться. Почему бы не получить знания обо всем, что вас интересует, а затем улучшить то, что окажется наиболее важным?

23. Не сдавайтесь

Не сдавайтесь! Нигде, никогда и ни при каких обстоятельствах!

Эффективное лечение алкоголизма

Черкассы. Черкасская область

096-966-7318; (0472) 56-00-76

 

 

 

Единственная самая важная причина почему стартапы преуспевают

23.09.16 00:21

!!!!!!! Билл

Эффективное лечение алкоголизма

Черкассы. Черкасская область

Эспераль. Дисульфирам. Подшивка. Кодирование

Выведение из запоя. Сопровождение в ремиссии

096-966-7318

(0472) 56-00-76


Количество стартапов, ежегодно запускаемых в жизнь, огромно. Но выживает лишь незначительная доля. Билл Гросс анализировал причины - почему одни стартапы успешны, а другие - нет.

Выступление на конференции TED

2015.06

Bill Gross

The single biggest reason why startups succeed

 

I'm really excited to share with you some findings that really surprise me about what makes companies succeed the most, what factors actually matter the most for startup success.

I believe that the startup organization is one of the greatest forms to make the world a better place. If you take a group of people with the right equity incentives and organize them in a startup, you can unlock human potential in a way never before possible. You get them to achieve unbelievable things.

But if the startup organization is so great, why do so many fail? That's what I wanted to find out. I wanted to find out what actually matters most for startup success.

And I wanted to try to be systematic about it, avoid some of my instincts and maybe misperceptions I have from so many companies I've seen over the years.

I wanted to know this because I've been starting businesses since I was 12 years old when I sold candy at the bus stop in junior high school, to high school, when I made solar energy devices, to college, when I made loudspeakers. And when I graduated from college, I started software companies. And 20 years ago, I started Idealab, and in the last 20 years, we started more than 100 companies, many successes, and many big failures. We learned a lot from those failures.

So I tried to look across what factors accounted the most for company success and failure. So I looked at these five. First, the idea. I used to think that the idea was everything. I named my company Idealab for how much I worship the "aha!" moment when you first come up with the idea. But then over time, I came to think that maybe the team, the execution, adaptability, that mattered even more than the idea.

I never thought I'd be quoting boxer Mike Tyson on the TED stage, but he once said, "Everybody has a plan, until they get punched in the face." (Laughter) And I think that's so true about business as well. So much about a team's execution is its ability to adapt to getting punched in the face by the customer. The customer is the true reality. And that's why I came to think that the team maybe was the most important thing.

Then I started looking at the business model. Does the company have a very clear path generating customer revenues? That started rising to the top in my thinking about maybe what mattered most for success.

Then I looked at the funding. Sometimes companies received intense amounts of funding. Maybe that's the most important thing?

And then of course, the timing. Is the idea way too early and the world's not ready for it? Is it early, as in, you're in advance and you have to educate the world? Is it just right? Or is it too late, and there's already too many competitors?

So I tried to look very carefully at these five factors across many companies. And I looked across all 100 Idealab companies, and 100 non-Idealab companies to try and come up with something scientific about it.

So first, on these Idealab companies, the top five companies -- Citysearch, CarsDirect, GoTo, NetZero, Tickets.com -- those all became billion-dollar successes. And the five companies on the bottom --Z.com, Insider Pages, MyLife, Desktop Factory, Peoplelink -- we all had high hopes for, but didn't succeed.

So I tried to rank across all of those attributes how I felt those companies scored on each of those dimensions. And then for non-Idealab companies, I looked at wild successes, like Airbnb and Instagram and Uber and Youtube and LinkedIn.

And some failures: Webvan, Kozmo, Pets.com Flooz and Friendster. The bottom companies had intense funding, they even had business models in some cases, but they didn't succeed. I tried to look at what factors actually accounted the most for success and failure across all of these companies, and the results really surprised me.

The number one thing was timing. Timing accounted for 42 percent of the difference between success and failure. Team and execution came in second, and the idea, the differentiability of the idea, the uniqueness of the idea, that actually came in third.

Now, this isn't absolutely definitive, it's not to say that the idea isn't important, but it very much surprised me that the idea wasn't the most important thing. Sometimes it mattered more when it was actually timed.

The last two, business model and funding, made sense to me actually. I think business model makes sense to be that low because you can start out without a business model and add one later if your customers are demanding what you're creating. And funding, I think as well, if you're underfunded at first but you're gaining traction, especially in today's age, it's very, very easy to get intense funding.

So now let me give you some specific examples about each of these. So take a wild success like Airbnb that everybody knows about. Well, that company was famously passed on by many smart investorsbecause people thought, "No one's going to rent out a space in their home to a stranger." Of course, people proved that wrong. But one of the reasons it succeeded, aside from a good business model, a good idea, great execution, is the timing.

That company came out right during the height of the recession when people really needed extra money,and that maybe helped people overcome their objection to renting out their own home to a stranger.

Same thing with Uber. Uber came out, incredible company, incredible business model, great execution, too. But the timing was so perfect for their need to get drivers into the system. Drivers were looking for extra money; it was very, very important.

Some of our early successes, Citysearch, came out when people needed web pages. GoTo.com, which we announced actually at TED in 1998, was when companies were looking for cost-effective ways to get traffic. We thought the idea was so great, but actually, the timing was probably maybe more important.And then some of our failures. We started a company called Z.com, it was an online entertainment company. We were so excited about it -- we raised enough money, we had a great business model, we even signed incredibly great Hollywood talent to join the company. But broadband penetration was too low in 1999-2000. It was too hard to watch video content online, you had to put codecs in your browser and do all this stuff, and the company eventually went out of business in 2003.

Just two years later, when the codec problem was solved by Adobe Flash and when broadband penetration crossed 50 percent in America, YouTube was perfectly timed. Great idea, but unbelievable timing. In fact, YouTube didn't even have a business model when it first started. It wasn't even certain that that would work out. But that was beautifully, beautifully timed.

So what I would say, in summary, is execution definitely matters a lot. The idea matters a lot. But timing might matter even more. And the best way to really assess timing is to really look at whether consumers are really ready for what you have to offer them. And to be really, really honest about it, not be in denial about any results that you see, because if you have something you love, you want to push it forward, but you have to be very, very honest about that factor on timing.

As I said earlier, I think startups can change the world and make the world a better place. I hope some of these insights can maybe help you have a slightly higher success ratio, and thus make something great come to the world that wouldn't have happened otherwise.


 

 


Страница 10 из 28